Манипулятивный уровень это

Какие бывают виды и уровни общения в психологии?

Манипулятивный уровень. Из названия можно понять, что данное общение предполагает достижение каких-то своих целей за счёт собеседника. Так например, его используют менеджеры, когда преследуют цель продать товар или услугу, жена, когда подталкивает на покупку своего мужа или наоборот. Иногда, чтобы добиться желаемой цели, люди прибегают к таким приёмам, как лесть, угрозы, шантаж.

Деловой уровень общения. Деловой уровень необходим тем, кто по причине профессиональной деятельности или другим причинам должен держать профессиональную дистанцию с партнёром. В данном случае нужно учитывать возраст, характер и личные взгляды собеседника. Обычно таких собеседников объединяет одна и та же цель, вперёд выдвигается какое-то общее дело, поэтому данный уровень и отличается от манипулятивного. Он предполагает серьёзность по отношению к собеседнику и взаимное уважение.

Игровой уровень. Наверное, это самый распространённый уровень общения, который присутствует между друзьями и приятелями. Он предполагает некую неформальность и раскрепощённость. Собеседники могут шутить, говорить на несерьёзные темы, поддерживать друг друга, давать советы. Кстати, флирт между влюблённой парой также можно отнести к игровому уровню. Обычно от такого уровня общения остаются приятные чувства и эмоции.

Духовный уровень общения предполагает открытие своей души, своей личности собеседнику. Данное общение является наиболее доверительным, ведь собеседник показывает себя настоящего, не прячась под масками. Особенностью такого общения является неспешность и размеренность речи, что располагает к доверительной беседе. На таком уровне происходит общение с родителями, некоторыми родственниками, священником.

Уровень масок. Когда человек не хочет показывать собеседнику свою сущность, откровенничать с ним, показывать своё настоящие отношение к нему, то зачастую он надевает маску, которая скрывает истинное отношение. Например, многим приходится вести себя вежливо с человеком, который им неприятен. Кто-то демонстрирует радость от встречи, в то время, как на самом деле совершенно не рад видеть собеседника. Маска брезгливости, вежливости, радости, скорби, интереса и т.д. Наверное, каждый из нас может найти в своём «арсенале» хотя бы одну из них.

В разных ситуациях и разных ролях в жизни мы используем практически все эти уровни общения. Главное, не увлекаться «масками» слишком сильно и всегда помнить себя настоящего. И помните, что в общении важно уметь не только говорить но и слушать!

Источник:
Какие бывают виды и уровни общения в психологии?
Манипулятивный уровень . Из названия можно понять, что данное общение предполагает достижение каких-то своих целей за счёт собеседника. Так например, его используют менеджеры, когда преследуют цель
http://sobinam.ru/blog/sob_improving/205.html

Какие уровни общения бывают?

В книге Немова Р.С. “Психология” описываются следующие уровни общения:

Манипулятивный уровень, заключается в том, что один из собеседников через определенную социальную роль пытается вызвать сочувствие, жалость партнера.

Примитивный уровень, когда один из партнеров подавляет другого (один постоянный коммуникатор, а другой постоянный реципиент).

Высший уровень – это тот социальный уровень, когда независимо от социальной роли, статуса партнеры относятся друг к другу как к равной личности.

Добрович А.Б. выделяет еще и

Конвенциональный уровень общения как оптимальный уровень для разрешения личных и межличностных проблем.

В реальном общении людей обнаруживается уровни, как лежащие ниже конвенционального, так и находящиеся выше его. Самым низким уровнем является примитивный, между ним и конвенциональным есть манипулятивный и стандартизованный. Самым высоким уровнем общения считается духовный, между ним и конвенциональным располагаются игровой и деловой.

Представим описанание следующим образом:

1.Фаза взаимо- направленности

2.Фаза взаимо- отражения

3.Фаза взаимо- информирования

4.Фаза взаомо- отключения

(требует от партнеров высокой культуры общения)

(для него собеседник не партнер, а предмет, нужный либо мешающий)

1.Субъект испытывает потребность в контакте, но ему и в голову не приходит, что собеседник должен иметь возможность тоже высказаться
2. К субъекту обращаются, между тем он не расположен к контакту.
Актуальная роль партнера субъектом не улавливается. Взамен этого в ход идут шаблоны восприятия. Субъект наивно убежден, что его видят таким, каким он сам себя видит или за кого себя выдает.
3.Субъект без малейших ограничений изнутри выражает свою симпатию “предмету”, который нравится, или антипатию тому, кто не нравится.
4.Для субъекта не проблема. В случае конфронтации разговор заканчивается ругательствами, насмешками, угрозами. А в случае конгруэнции – субъект не скрывает своей скуки.

(для него партнер – соперник в игре, которую непременно надо выиграть)

1.Манипулятор заранее изготавливается к подчинению себе собеседника, к пристраиванию к нему “сверху”.
2.Манипулятор неплохо улавливает актуальную роль собеседника и собственную актуальную роль его глазами, но делается все это как “расставление ловушки”.
3.Происходит игра на слабых местах собеседника.

1.Не отмечается подлинного желания контакта или подлинной готовности к общению.
2.Субъект в первую очередь озабочен тем, чего партнеру от него надо и соответствует ли он принятым стандартам внешнего вида.
3.Маска как бы заостряется, делается подчеркнутой. Тем самым субъект информирует партнера о желании свернуть контакт.
4.Отключение какое-то деревянное, безэмоциональное. У собеседника остается неприятное впечатление.

1.Заранее есть живой интерес к личным особенностям собеседника проникнутый симпатией к человеку.
2.Обостренное восприятие “ролевого веера” партнера с особой чувствительностью к его индивидуальным ролям.
3.Субъекту хочется быть интересным для своего партнера, и он непроизвольно “играет”, чтобы “интересно выглядеть”.
4.Не требует обоюдного исполнения прощальных ритуалов.

1.Собеседнику заранее обеспечивается возможность пристройки “рядом”. Партнер вызывает интерес как участник коллективной деятельности.
2.Партнеры весьма зорки и чутки друг к другу, но это качественно иная обостренность восприятия. Чем на игровом уровне.
3.Люди перестают думать о том, как они выглядят и какие свои индивидуальные роли раскрывают перед партнером.
4.Здесь не место ни церемонности, ни пышности в выражении чувств, но за внешней суховатостью прощаний чувствуется теплота.

(партнер воспринимается как носитель духовного начала, и это начало пробуждает в нас чувство, которое сродни благоговению)

1.Проникнута не просто интересом и симпатией к собеседнику, здесь есть вера в возможность приблизиться в беседе к постижению высочайших ценностей человечества.
2.Собеседники чрезвычайно чувствительны к душевному состоянию друг друга. Один способен закончить фразу, начатую другим. Свобода самовыражения для обоих безгранична. Дух конгруэнции витает над головами говорящих, даже когда они спорят.
3.Изрядно затруднена. Столько хочется еще сказать друг другу, что расстаться невозможно.

Источник:
Какие уровни общения бывают?
Уровни общения В книге Немова Р.С. “Психология” описываются следующие уровни общения:
http://realfaq.ru/discussion/13948/kakie-urovni-obscheniya-byvayut

Уровни общения

Содержание фаз контакта определяется уровнем, на котором протекает общение. Начнем с уровня, представляющего собой полноценное человеческое общение: только что мы назвали его «конвенциональным», и вскоре читатель поймет, почему.

Фаза взаимонаправленности для партнера, выходящего на этот уровень общения, имеет следующее содержание. Человек испытывает потребность в контакте, у него возникает так назы­ваемая установка на внешнюю коммуникацию («поговорить бы с кем-нибудь»), усиленная тем, что имеется реальный парт­нер. Человек при этом интуитивно готовится к пристройке «ря­дом»: в качестве условия контакта им заранее принимается, что он будет то говорящим, то слушающим. Ведь побуждая кого-то к контакту, следует обеспечить этому другому равноправные возможности пристройки «рядом». Таким образом, забота о партнере, готовность стать на его место встроены еще в фазу, предшествующую отражению конкретного собеседника!

А вот и иной вариант вступления в контакт на этом уровне: человек не испытывает потребности контакта, он занят своими мыслями, в это время к нему обращаются. И он тут же побужда­ет себя переключить внимание на того, кто к нему обратился; ведь в противном случае этот другой почувствует себя пристраивающимся «снизу», как бы выклянчивающим ответ. А при­страиваться партнерам, по существующим правилам, вежливо только «рядом». Логика обоюдной изготовки к контакту тут про­ста: «Если я не забочусь о партнере, с какой стати ему заботить­ся обо мне?»

В обоих вариантах мы встречаем, таким образом, достаточ­но высокую культуру контакта, притом в фазе, когда контакт, собственно, еще и не начался. Подобная предупредительность к партнеру еще до его отражения в сознании свидетельствует о воспитанности человека и о его коммуникативной грамотности.

Перейдем к фазе взаимоотражения партнеров. На конвенци­ональном уровне общения «отразить партнера» означает, во-первых, уловить его актуальную роль. Во-вторых, что еще сложнее, уловить собственную актуальную роль его глазами. Наш Б в предыдущем примере это-то и предпринял: за формаль­ной ролью Случайного встречного, которую старательно испол­нял А, он сумел разглядеть едва выступающие части «ролевого веера» партнера и отметил, что сосед его — человек достаточно добродушный и общительный. Далее Б прикинул, каким он сам (в своей актуальной роли) выглядит в глазах партнера, и, осно­вываясь на выражении лица А, счел, что тот готов видеть в нем нечто большее, чем Случайного встречного. Так у Б созрело ре­шение задать вопрос соседу. Отметим, что этот тонкий и наполо­вину интуитивный познавательный процесс занял у Б какие-то доли секунды. А партнера своего он все-таки «вычислил» верно!

Контакт на конвенциональном уровне, как видно из сказан­ного, требует достаточной культуры общения. Умение «дер­жать» диалог на этом уровне, а тем более «приводить» его к та­кому уровню можно уподобить сложному искусству, для овла­дения которым иному человеку приходится годами работать над собой.

Конвенциональный уровень общения можно считать опти­мальным для разрешения личных и межличностных проблем в человеческих контактах. В реальном же общении людей обна­руживаются уровни, как лежащие ниже конвенционального, так и находящиеся выше него. Самый низкий уровень общения мы будем называть «примитивным». Между примитивным и конвенциональным уровнями есть еще два: «манипулятивный» и «стандартизированный».

Самым высоким уровнем общения издревле считается «ду­ховный». Между духовным и конвенциональным уровнями рас­полагаются еще два: «игровой» и «деловой». Все названные уровни общения будут рассмотрены в последующих парагра­фах. Но для постижения особенностей каждого из них точкой отсчета будет оставаться только что очерченный оптимальный уровень общения: конвенциональный.

Примитивный уровень

Общая характеристика того, кто опускается до примитивно­го уровня в контакте, такова: для него собеседник не партнер, а ПРЕДМЕТ, нужный либо мешающий. Если нужный, надоим овладеть; если мешающий, надо его оттолкнуть. Отсюда все осо­бенности фаз общения на примитивном уровне диалога.

Фаза направленности на партнера. Вариант первый: субъект испытывает потребность в контакте, тем более что пе­ред ним реальный слушатель. Однако нашему субъекту при из­готовке к контакту и в голову не приходит, что собеседника нельзя считать «предметом для слушания», что тот и сам дол­жен в любую секунду иметь возможность высказаться. В этой возможности собеседнику заранее отказывается, так что если он начнет что-то говорить в ответ, это будет «неправильно», и следует призвать его к порядку. Итак, в самой изготовке к кон­такту на примитивном уровне содержится пристройка «сверху». Вариант второй: к нашему субъекту обращаются, между тем он не расположен к контакту. А не расположен — значит, и не обязан отвечать! «Говорящий предмет» отвлекает от чего-то сво­его, раздражает: хорошо бы убрать его если не словом, то жес­том, означающим «закрой рот». И снова — откровенная при­стройка к собеседнику «сверху».

Фаза взаимоинформирования. Наш субъект без малейших ограничений изнутри выражает свою симпатию «предмету», который нравится, или антипатию тому, кто не нравится. Выражение симпатии в случае пристройки «снизу» льстивое, в слу­чае пристройки «сверху» беспардонное. Почему бы, например, нравящуюся девушку тут же и не обнять. Почему бы щуплого гражданина, мешающего подойти к прилавку, попросту не’от­толкнуть, да так, чтобы отлетел подальше? Очередь? Ну, а что она мне сделает, эта очередь? Шуметь можете сколько угодно: что вам еще остается.

В случае конгруэнции (установки на согласие, соответствие) наш;субъект распахивает свой небогатый ролевой веер во всю ширь и искренне, шумно обижается, если партнер не делает того же самого. В случае конфронтации со слабейшим партне­ром он не останавливается перед рукоприкладством, с сильней­шим — без смущения переходит от пробного натиска и угроз к постыдному отступлению и заискиванию. То, что он при этом, смешон, жалок, до его сознания, скорее всего, не доходит.

Фаза отключения от партнера для него не проблема. Если в предыдущей фазе имела место конфронтация, то со слабым партнером он заканчивает контакт ругательствами и насмешка­ми, а с сильным — извинениями либо угрозами (угрозы произ­носятся тогда, когда партнер уже отошел на безопасное рассто­яние). Если же имела место конгруэнция, то наш субъект, полу­чивший желаемое от партнера, не скрывает свой скуки. Вы видите его пустые глаза или неприкрытый зевок — ему ведь больше от вас ничего не надо. Он вообще способен в самый раз­гар беседы повернуться к вам спиной и, не прощаясь, отправить­ся восвояси; у него есть дела поважней, а вы «не та птица», что­бы исполнять перед вами ритуалы.

Вот пример того, как может выглядеть коммуникация с при­митивным партнером в нашей типовой ситуации: А сидит на ска­мье, читая газету. Другой человек, Б, проходящий мимо, испы­тывает желание сесть и с маху садится рядом с А, не заботясь о том, потеснил ли он его. Однако потеснил, и А, багровеяют воз­мущения, упирается всем телом в занимаемое место. Это знак: «Неплохо бы кое-кому отодвинуться». Наш Б, бегло изучив А и придя к выводу, что тот «очкарик», «расфуфыренный» да еще «не наш’по внешности», нарочито разваливается на :скамье. Физическое преимущество за ним. Пристройка «сверху» реали­зована.

Еще большей силы духа — и вдобавок незаурядного мастер­ства в общении — требует другой подход к примитивному парт­неру. В его основе — своего рода жалость к Б, который, очевид­но, не нашел в жизни иных форм самоутверждения, кроме вы­зывающей наглости. Владея этим подходом, А может поступить, например, так. Отодвинуться от непрошеного соседа, миролю­биво взглянуть на него и весело спросить: «Жарко?» или «Уста­ли?» «М-гм», — неопределенно и мрачно промычит тот в ответ. «Скамья у нас неплохая, жаль, тени маловато, — как бы пригла­шает его к беседе А. И тут же спохватывается: — Впрочем, из­вините, не буду вам мешать». С этими словами он целиком ухо­дит в чтение газеты. Главное сделано: взят спокойный и чело­вечный тон, атмосфера назревающего скандала улетучилась.

Далее Б может в своей манере спросить: «Ну? Что там пи—шут?» Но А уже держит инициативу в своих руках и попросту не отвечает. «Оглох, что ли. » Но А продолжает молчать. Лишь после третьего обращения он опускает свою газету: «Вы что-то сказали?» — «Я говорю, уши что ли заложило?» — «Это вы мне. Извините, но давайте-ка отдыхать порознь: я не мешаю вам, а вы мне, договорились?» И снова — в газету. Партнер поставлен на место. Если же он продолжает лютовать, А вынужден отложить газету и со вздохом сказать: «Я смотрю, вы не от­дыхаете, а нервничаете. Что это с вами?» Б обескуражен: ему не дают повода похамить! А делать это без повода как-никак глу­по. Теперь он может дать выход злобе, процедив, например, ру­гательство, но А в ответ: «Да будет вам, наслаждались бы луч­ше свежим воздухом!» И снова за чтение.

Поставить на место примитивного партнера — искусство, -которым подчас не владеют довольно умные люди, в то время как куда менее умные, но зато хладнокровные с этим без труда справляются. Правда, иногда это бывает неприятно видеть: оса­живая примитивного нахала, другой нахал, отнюдь не примитив­ный, с наслаждением топчет его человеческое достоинство, де­лает его посмешищем на глазах у всех. Давно известно: тот, кто ценит человеческое достоинство вообще, не станет попирать его даже в субъекте, чье поведение отвратительно. Примитивный партнер общения в известном смысле ущербен, реагировать на него столь же примитивно значит расписаться в собственной ущербности. Проучить и унизить — все-таки разные вещи.

Следует добавить к этому, что фигура примитивного партне­ра, встающая с этих страниц, скорее абстракция, чем реаль­ность. Даже тот, кто ведет себя примитивнейшим образом (на­пример, в пьяном виде или в ожесточении) все-таки способен в других ситуациях к общению на более высоких уровнях. А тот, кто умеет общаться, способен к этим возможностям в другом человеке, так сказать, воззвать — во имя человеческого досто­инства: своего, его, нашего.

Манипулятивный уровень

Этот уровень общения занимает промежуточное положение между примитивным и конвенциональным. Субъект, избираю­щий партнерство на этом уровне, по своему подходу к другому человеку близок к примитивному участнику диалога, но по ис­полнительским возможностям приближается к конвенциональ­ному уровню общения. В целом характеристика этого субъекта («манипулятора») такова: для него партнер — соперник в игре, которую непременно надо выиграть. Выигрыш означа­ет выгоду, если не материальную или житейскую, то, по край­ней мере, психологическую. Психологическая же «выгода», с точки зрения манипулятора, заключается в том, чтобы надежно пристроиться к партнеру «сверху» и иметь возможность безна­казанно наносить ему «уколы». Общение, изначально ориенти­рованное на такого рода выигрыш, будем называть «манипуля­цией».

Начнем с анализа простейших манипуляций. Ученица, сидя­щая на одной из первых парт, встречает учительницу востор­женным взглядом и не сводит глаз с ее нового платья. Из уст девочки прямо-таки рвется восклицание: «Какое чудесное пла­тье! Как вы в нем хороши!» Девочка ловит ответный взгляд учи­тельницы и не успокаивается, пока не прочтет в нем признатель­ности. Эта назойливость и выдает манипуляцию ученицы. По всей видимости, она не подготовилась к уроку и, пытаясь вы­звать к себе расположение учительницы, надеется, что ее не вызовут к доске или, вызвав, не станут спрашивать слишком стро­го. Манипуляция рассчитана на житейский выигрыш. Возмож­ны и какие-то другие мотивы манипуляции. Например: учитель­ница — классный руководитель; предстоит классное собрание, на котором, как ожидает девочка, ее будут жестоко критиковать одноклассники; желательно заранее заручиться поддержкой учительницы.

Студент во время экзамена начинает отвечать по билету и вдруг, словно прервав себя, обращается к педагогу: «Иван Ива­нович, знаете, это место всегда было для меня волнующей за­гадкой. Почему получается так, что. » — и тут он ставит перед преподавателем вопрос, на который должен бы ответить сам. Расчет прост: ученик знает, что этот преподаватель увлечен сво­им предметом и готов растаять, если кто-то из учащихся увидит здесь «волнующие загадки». Как это ни курьезно, иной педагог принимается с жаром растолковывать экзаменующемуся, «это­му пытливому юноше», то, что следовало бы выслушать от него самого. А «пытливый юноша», зная материал весьма поверхност­но, путем манипуляции зарабатывает себе четверку, если не пятерку.

Иной ученик, подросток, видя, что учительница не справля­ется со своими нервами, намеренно доводит ее на уроке до вспышки, выходящей за рамки педагогической этики. Теперь в качестве «пострадавшего» от ее вспышки он хватает свой порт­фель и «гордо» покидает класс. Он правильно рассчитал, что учительница не решится дать этому делу огласку и дальней­ший ход, поскольку сама выглядела в эпизоде не лучшим обра­зом. В дальнейшем, если учительнице недостает принципиаль­ности, он еще не раз попытается извлечь из случившегося выго­ду для себя, изображая «несправедливо обиженного».

А вот простая манипуляция, приносящая манипулятору не столько житейский, сколько психологический выигрыш (в его понимании). Преподавательница средних лет, ласково обраща­ясь к молодой учительнице, побуждает ту искренне поделиться своими трудностями и сомнениями. Она благосклонно слушает ее исповедь и вдруг обрывает: «Какие вы глупости несете — уши вянут!» На самом деле ради этой фразы и затеян был весь разго­вор. Обычно его затевают в присутствии третьих лиц, чтобы «утвердиться» над наивной собеседницей на глазах у «.публики». Собеседница, как правило, обескуражена: ведь она приняла по­зицию «снизу» в расчете на поглаживания, а оказалось, ее по­ставили в эту позицию, чтобы уколоть. Теперь, пытаясь нанес­ти ответный укол, она будет выглядеть смешной и беспомощ­ной, что и требовалось манипулятору!

Если преследуется «чисто психологическая» выгода (выиг­рыш в понимании манипулятора), в ход идет опять-таки лесть, усыпляющая бдительность партнера. Но как только партнер расслабился и приоткрыл свой «ролевой веер», ему наносится давно заготовленный укол, притом в наиболее чувствительное из открывшихся мест.

Когда партнер тщательно закрыт и выступает под маской стандартизованной вежливости и ни к чему не обязывающей любезности, манипулятор делает ряд «выпадов», чтобы обна­жить истинное лицо собеседника. Он пускает «пробные шары»: то это льстивая фраза, то рискованная шутка, граничащая с на­смешкой, то жалобный тон в расчете на человеческое участие партнера и т. д. Чутко улавливаются реакции собеседника; тактика, не принесшая успеха, мгновенно отбрасывается во имя другой, сулящей «успех». Человек умный, хладнокровный и имеющий большой опыт сопротивления манипуляторам, дер­жится не подавая виду; он в глубине души забавляется, наблю­дая, как манипулятор пробует играть им, как кошка с мышкой. Принц Гамлет спрашивает у приставленных к нему лазутчиков короля: «Вы умеете играть на флейте?» Получив, как и ожида­лось, отрицательный ответ, он насмешливо осведомляет их, что как инструмент он куда сложнее флейты.

«Противоманипулятивная защита», «антиманипулятивный блок» требует от личности большой зрелости и выдержки; встречаются неглупые и честные люди, позорно пасующие пе­ред манипулятором. Им кажется, что единственный ответ на его ИГру — это «контригра», т. е. умение самому превратиться в ма­нипулятора. Но им недостает хитрости и коварства, чтобы пе­реиграть столь трудного партнера. В действительности главное, что здесь необходимо, — это умение «не подыгрывать», «выхо­дить из игры».

Приведем примеры более сложных манипуляций. Некто взял у знакомого денег взаймы и хочет максимально оттянуть срок возврата долга. Обычно в таких случаях стараются не попадать­ся кредитору на глаза и велят домашним, узнав его голос в труб­ке, отвечать: «Нет дома». Но наш персонаж — манипулятор и действует иным образом. Он придумывает, например, какую ус­лугу срочно оказать своему кредитору. Тот, как ему известно, давно мечтал о таком-то двухтомнике. Манипулятор без всяко­го ущерба для себя (а иногда и с выгодой) добывает знакомому этот двухтомник. Знакомый, купив желаемое, искренне благо­дарен манипулятору; на этом фоне вопрос: «Когда вернешь долг?» — кажется уже бестактным, мелочным.

Другой вариант: манипулятор просит о некой услуге именно своего кредитора, причем выбирается услуга, которая для того не слишком обременительна. Например, у кредитора есть доб­рый знакомый — врач, и манипулятор просит, чтобы этот врач принял его тетку. Вскоре выясняется, что тетке «стало хуже» после начатого лечения и часть вины за это поневоле ложится на кредитора. «Тоже мне! — говорит манипулятор. — Нашел лекаря!» Теперь кредитору неловко напомнить о долге из-за чув­ства вины.

Манипулятивная тактика подчас улавливается и в действи­ях партнера, который лишен эгоцентрических побуждений и поступает подобным образом, помышляя о благе собеседника. Так подчас работает психотерапевт со своим пациентом или вос­питатель со своим воспитуемым. Сказать о них, что они «мани­пулируют» людьми, будет верно лишь в том случае, если ими движут своекорыстные интересы. А поскольку это не так, их искусный контакт с пациентом или учеником относится не к манипулятивному, а к игровому уровню общения, о котором речь впереди.

Стандартизованный уровень

Этот уровень опять-таки занимает промежуточное положение между примитивным и конвенциональным: резко отличаясь от примитивного и манипулятивного, он «недотягивает» до кон­венционального по той причине, что подлинного ролевого взаи­модействия при нем не происходит. Как видно из самого назва­ния этого уровня, общение здесь основывается на неких стан­дартах, а не на взаимном схватывании партнерами актуальных ролей друг друга и постепенном развертывании каждым из них своего «ролевого веера». Другим названием этой формы обще­ния может быть «контакт масок».

Фаза направленности на партнера здесь неудовлетвори­тельна в связи с тем, что подлинного желания контакта или под­линной готовности к общению не отмечается. Нерасположен­ность к контакту может иметь множество причин. Вот некоторые из них: чувство обиды и недоверия (хочется отгородиться от партнера), страх общения (потому что по прошлому опыту оно чаще приносило разочарования и обиды, чем радость), лень — в отношении общения (потому что человек «экономит» душевные силы, которые надо потратить на другого, вступая с ним в контакт), безразличие к другим (человек слишком занят собой, либо высокомерно убежден, что он «выше» окружающих), нако­нец, просто усталость (не хватает сил на контакты).

В любом случае эта нерасположенность к общению вступа­ет в противоречие с существующими нормами человеческого общежития, обязывающими к контактам. Общаться принято, но неохота. Как бы найти способ общаться не общаясь. Такой способ есть: надо «надеть маску». Последние слова можно было бы написать и без кавычек: человек располагает «нервно-мус­кульным гримом», он может придать лицу, тону, позе, жестику­ляции определенные характеристики, которые, по существу, ни­чем не отличаются от надевания настоящей маски или маска­радного костюма. Итак, в этой фазе человек не готовится к партнерству, а надевает маску, с помощью которой надеется обойтись минимумом усилий (да и минимумом контакта).

Это может быть, условно говоря, «маска нуля», основной смысл которой выражается словами: «Я вас не трогаю — вы меня не трогайте». Таковы маска безучастности, маска вежли­вости, маска любезности. Встретить эти маски можно ежеднев­но: например, в городском транспорте. Существуют определен­ные стандарты выражения лица при поездке в переполненном автобусе. Тот, кто не удерживает эту маску на лице (раздражен­ный, пьяный, не в меру развеселившийся человек), непременно поймает на себе косые взгляды окружающих.

Есть «маска тигра»: чтобы боялись. Такова маска агрессив­ности, которую можно увидеть на лице подростков, объединив­шихся в уличную компанию. Или маска высокомерия, маска не­приступности, — их иногда носят люди, от которых зависят дру­гие, и любопытно: чем ниже истинный социальный ранг такого субъекта, тем неприступнее он выглядит (швейцар ресторана, официантка, водитель такси, приемщик ателье и т. д.).

Есть «маска зайца»: чтобы не навлечь на себя гнев или на­смешку сильных. Маску робости надевает подчиненный перед дверью кабинета вспыльчивого начальника. Маска угодливости появляется на лице просителя, стучащегося в эту дверь. Есть даже «маска клоуна»: ею заранее прикрывают лицо, чтобы не быть принятым всерьез. Таковы маска бесшабашности, маска чудаковатости, маска простодушия: их иногда встречаем на лице того, кто вне очереди протягивает свой чек продавцу за прилавком.

Существует и особая маска уязвимости; она гласит: «не тро­гайте меня, без вас тошно» или «мне плохо, а тут еще вы приста­ли со своими разговорами». Это выражение лица бывает, напри­мер, у тяжело заикающихся перед тем, как им предстоит всту­пить в контакт, и их можно понять: ведь процесс говорения видится им как мука и позор.

Стало быть, маска «готова» уже в первой фазе контакта. Во второй — в фазе отражения партнера — субъект, в первую очередь, озабочен тем, «чего ему (партнеру) от меня надо». Это сводит восприятие актуальной роли другого человека к оценке лишь того, насколько он «опасен», т. е. насколько активен в сво­ем стремлении «снять с меня мою маску». Одновременно субъекта беспокоит, соответствует ли он принятым стандартам внешнего вида, тона, манер, иначе говоря — «не видно ли парт­неру чего-то еще, кроме моей маски (что крайне нежелатель­но)»; к этому и сводится восприятие себя глазами другого. Не­чего и говорить, что при такой настроенности субъект ни парт­нера, ни себя его глазами по-настоящему не видит — да и видеть не хочет! Ведь у него скорее побуждение создать видимость кон­такта, чем вступить в контакт.

Нет его и в четвертой фазе: отключение от партнера ка­кое-то деревянное, безэмоциональное, если даже вежливое, то излишне церемонное, так что у собеседника остается о нашем субъекте неприятное впечатление — тяжелый, неискренний, скрытный человек, а за скрытностью, возможно, прячутся на­мерения. А как еще отнестись к человеку, если он держится столь странным образом, а не живо и естественно?

Такое суждение о «человеке в маске» зачастую легковесно и ошибочно. Есть немало людей, надевающих на себя маски из мучительной застенчивости и неуверенности в себе. Иногда требуется немалый жизненный опыт, чтобы сразу отличить мас­ку безразличия на лице самоуверенного хама и на лице стесни­тельного чудака, — насколько сходной бывает «поверхность». Встречаясь с партнером в маске, мы непроизвольно надеваем ее и сами, а это, как уже говорилось, мешает правильному воспри­ятию другого человека. Контакт масок — самый яркий пример так называемого «формального общения». Чтобы сделать его хотя бы чуть-чуть менее формальным, искушенные в контактах люди набираются терпения и прибегают к исполнению актер­ской роли.

Игровой уровень

Теперь мы перешли к уровням общения, которые располага­ются «над» конвенциональным, т. е., обладая полнотой и чело­вечностью последнего, превосходят его тонкостью содержания и богатством оттенков. Этими качествами отличается среди прочих игровое общение.

Источник:
Уровни общения
Содержание фаз контакта определяется уровнем, на котором протекает общение. Начнем с уровня, представляющего собой полноценное человеческое общение: только что мы назвали его «конвенциональным», и
http://infopedia.su/11x8f6c.html

COMMENTS