Как внушать страх

Внушать страх

Словарь русских синонимов .

Смотреть что такое «внушать страх» в других словарях:

внушать страх — ^ вызывать (что) ^ , страх пугать вызывать страх, опасение. пугаться. испугать. напугать. перепугать внушать [наводить. нагонять] страх [трепет]. внушать ужас. вгонять в страх. создавать панику (не надо #) … Идеографический словарь русского языка

страх — внушать страх • действие, каузация вызвать страх • действие, каузация вызывать страх • действие, каузация изгонять страх • действие, объект, прерывание испытывать страх • действие, объект наводить страх • действие, каузация напал страх • действие … Глагольной сочетаемости непредметных имён

внушать — (не) внушать доверия • действие, каузация внушать надежду • действие, каузация внушать серьёзные опасения • действие, каузация внушать страх • действие, каузация внушать уважение • действие, каузация … Глагольной сочетаемости непредметных имён

ВНУШАТЬ — ВНУШАТЬ, внушаю, внушаешь, несовер. (к внушить). 1. что кому чему. Вызывать, возбуждать по отношению к себе какие нибудь ощущения, мысли, заставлять чувствовать что нибудь. Он внушает мне отвращение. Внушать к себе страх. Внушать почтение. ||… … Толковый словарь Ушакова

внушать — ВНУШИТЬ, шу, шишь; шённый ( ён, ена); сов., что кому и с союзом . Воздействуя на волю, сознание, побудить к чему н., заставить усвоить что н. В. страх. В. уважение к старшим. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 … Толковый словарь Ожегова

Страх — Имена существительные ПА/НИКА, испу/г, переполо/х, смяте/ние и смяте/нье, трево/га, устар. вспо/лох. Внезапный непреодолимый страх, охвативший кого либо (обычно сразу многих людей). СТРАХ, боя/знь, испу/г, опасе/ние, па/ника, тре/пет … Словарь синонимов русского языка

внушать — глаг., нсв., употр. сравн. часто Морфология: я внушаю, ты внушаешь, он/она/оно внушает, мы внушаем, вы внушаете, они внушают, внушай, внушайте, внушал, внушала, внушало, внушали, внушающий, внушаемый, внушавший, внушая; сущ., с … Толковый словарь Дмитриева

внушать — ВНУШАТЬ, несов. (сов. внушить), что кому и с прид. изъясн. Воздействуя на волю, сознание кого л., побуждать (побудить) к чему л.; заставляя усвоить что л., прийти к какой л. мысли, заключению; Син.: вливать, вселять, навевать, наводить, Разг.… … Большой толковый словарь русских глаголов

действие — возыметь действие • действие действие кончилось • действие, субъект, окончание действие направить • действие действие начинается • действие, субъект, начало действие основано • касательство действие производить • действие действие происходит •… … Глагольной сочетаемости непредметных имён

каузация — (не) внушать доверия • действие, каузация (не) давать повод • обладание, каузация (не) давать покоя • обладание, каузация (не) давать полного представления • обладание, каузация беречь здоровье • обладание, каузация, продолжение, содействие… … Глагольной сочетаемости непредметных имён

Источник:
Внушать страх
Словарь русских синонимов . Смотреть что такое «внушать страх» в других словарях: внушать страх — ^ вызывать (что) ^ , страх пугать вызывать страх, опасение. пугаться. испугать.
http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_synonims/245240/%D0%B2%D0%BD%D1%83%D1%88%D0%B0%D1%82%D1%8C

Глава II

Значит, существует тесная связь между властью и устрашением, ведь страх неизбежно появляется в человеческих отношениях, когда в них присутствует фактор подчинения. Не надо забывать, что власть, а точнее говоря, способность сильного навязывать свою волю, стоит на трех китах: поощрение, наказание и влияние на чувства и убеждения слабого. Наказание внушает ужас и настолько эффективно, что Курт Гольд назвал его основой власти: „Властью следует считать способность причинить вред другому человеку“. В этих словах, как и во всяком преувеличении, есть своя доля истины.

Нам следует уделить внимание стратегии запугивания, поскольку тогда мы вернее поймем механизмы страха. Никто не знаком с ними лучше, чем те, кто использует его в своих целях. Внушать страх очень выгодно. Варвар почти всегда добивается своего. На самом деле наиболее авторитетные общественные структуры как раз и призваны помешать этой несправедливости.

Тем не менее механизм этот настолько эффективен и прост, что к нему часто прибегают с незаконными и даже преступными намерениями. Шантажист и вымогатель совершают

преступление, используя страх и сложные реакции, которые он провоцирует. ЭТА шантажировала людей долгие годы. Представьте себя на месте человека, получившего письмо с требованием заплатить крупную сумму, чтобы сохранить жизнь себе и своей семье. От привычного ощущения безопасности — в конце концов, у нас на улицах не стреляют в людей — не остается и следа. Жертва чувствует полную беззащитность. Можно, конечно, обратиться в полицию, то есть прибегнуть к помощи института, призванного выполнять нелегкую задачу по охране шаткого порядка. Это уже кое-что. Но когда подобные случаи происходят в странах, где полиция коррумпирована, где правоохранительные органы продажны, а политики корыстны, то никакой надежды на спасение не остается.

Я уже говорил, что страх — эмоция разрушительная. Человек, которого шантажируют террористы, знает, что не должен платить, — мало того, понимает, что платить преступно, а значит, к страху примешиваются угрызения совести. Разве уступил бы он, не будь трусом? Родившийся в Буэнос-Айресе англоязычный писатель Эндрю Грэхем-Юл в душераздирающем рассказе „Память о страхе“, посвященном аргентинской диктатуре 70-х годов, пишет о пагубном воздействии этой эмоции:

Казалось, что машина едет за мной по пятам. Подъезжает все ближе и ближе. Краем глаза я вижу капот; потом в поле зрения попадает солнечный блик на лобовом стекле и черный кружок нацеленного на меня ствола. Первыми реагируют колени: они дрожат и отказываются нормально гнуться . Однако машина проехала мимо. На этот раз охотились не за мной. Картина страха не изгладится из памяти никогда. Она хранится вечно, точно постыдное воспоминание… и оживает всякий раз, стоит заслышать за спиной шум мотора. У каждого свой образ страха. Мой возник в БуэносАйресе и неотступно следует за мною из Аргентины в Лондон, из Мадрида в Манагуа. Опасность парализует, малодушие внушает стыд, страх унижает. Но опасность минует, стыд со временем рассеется, а страх останется навсегда.

Лишение награды тоже своего рода наказание, только действует по-другому. Этот механизм включается там, где есть зависимость — будь то наркотики или связи между людьми. Угроза оставить без поощрения осложняет и разрушает отношения. Допустим, женщина систематически подвергается агрессии со стороны супруга. Позиция абсолютного подчинения помогает избежать жестокого обращения, что само по себе воспринимается как вознаграждение.

Теперь несчастная всеми силами будет стремиться заслужить это утешение и в конце концов даже начнет испытывать благодарность к своему обидчику — настолько, что перестает понимать, на ком в действительности лежит вина. Именно так объясняется всем известный стокгольмский синдром, когда жертва чувствует симпатию к преступнику, который взял ее в заложники, но оставил в живых. Нечто похожее происходит сейчас в Испании с отношением к террористической организации ЭТА. Уже несколько месяцев ее бойцы не проливают крови, и граждане ставят это им в заслугу. Боясь лишиться „подарка“, они готовы на любые уступки. Преступления, ставшие всему причиной, постепенно забываются, и все усилия сосредоточены только на том, чтобы сохранить ощущение успокоенности.

В сектах действует примерно такой же механизм. Новых приверженцев щедро одаривают. Их принимают с распростертыми объятиями, сулят избавление от всех бед, оказывают поддержку, уделяют им повышенное внимание. А потом угрожают лишить любви и заботы. Подобная ситуация отбрасывает людей к детским переживаниям, ибо ребенок больше всего на свете страшится утратить расположение родителей.

программа против буллинга , разработанная Департаментом образования и занятости Соединенного королевства, так и называется: „Школьное насилие: не страдай в одиночку“.

Психолог Д. Ольвеус отмечает, что в настоящее время учителя относят к категории „жертв“ огромное количество детей, отличающихся замкнутостью, робостью и тревожностью. Отношения с товарищами наложат отпечаток на их дальнейшую жизнь. По данным Брайана Г. Джилмартина, около 88 % нерешительных людей могут вспомнить многочисленные эпизоды травли, имевшие место в детстве и отрочестве. У личностей, уверенных в себе, подобный опыт

Я говорю здесь только о школьном насилии, но люди подвергаются травле и на работе, когда тот, в чьей власти запугать, лишить повышения, уволить, отравляет им жизнь, и это не менее ужасно.

Между эмоциями имеются связи, которые складывались и шлифовались тысячелетиями. Одна из них, крайне важная для нашего исследования, — это изначально запрограммированная связь между проявлениями гнева и страхом. Гневная реакция на то и существует, чтобы запугивать другого человека, жизненный опыт для ее понимания не нужен. Уже в возрасте пяти месяцев ребенок пугается при виде сердитого выражения лица. Психолог-бихевиорист А. Оман, один из ведущих метологов , считает, что проявления гнева интерпретируются автоматически. Возможно, за эту функцию отвечают нейроны коры головного мозга.

В одном японском стихотворении, которое я неоднократно цитировал в своих книгах, описывается прощание идущего на битву воина с женой: „Вставай, дорогая супруга! Час настал. Отложи вышивание и принеси мое оружие!“ Далее он успокаивает женщину и дает ей советы по уходу за садом, а потом добавляет: „Теперь же трепещи, теперь беги! Спеши укрыться от моего грозного взгляда, с которым пойду я на врага“. Ну да, врага надо как следует напугать, и маски японских воинов преследовали именно такую цель. На самом деле использование масок всегда связано со страхом, хотя связь эта неоднозначна. Французский философ и социолог Роже Кайуа пишет, что „маска и страх, маска и паника неразделимы, неразрывно между собой связаны. Человек прячет за этим накладным лицом восторг и смятение и, что самое главное, чувство, роднящее всех живущих и любящих жизнь: страх. Таким образом, маска призвана воплощать

Источник:
Глава II
Значит, существует тесная связь между властью и устрашением, ведь страх неизбежно появляется в человеческих отношениях, когда в них присутствует фактор подчинения. Не надо забывать, что власть, а
http://studfiles.net/preview/2907958/page:6/

Как внушать страх

Что делает персонажа страшным? Обязательно ли он должен быть каким-то жутким чудовищем?

А что если я скажу вам, что один из самых жутких персонажей кино — обычный человек?

Речь, конечно, о Ганнибале Лектере из «Молчания ягнят».

В видео возможны спойлеры (хотя этот фильм, наверное, уже смотрели — или хотя бы знают, что что он — все).

А можно текстом?

Ниможна. Он тут ради рекламы ютуб-канала, а не чтобы что-то полезное или интересное рассказывать)

Ну тогда пусть получает заслуженный минус от меня.

«Как внушить страх пикабушнику»

А что же до «рекламы ютуб-канала» — одно другому ведь не мешает? Почему нельзя сочетать рассказ об (надеюсь) интересном с расширением аудитории?

Что делает персонажа страшным? Обязательно ли он должен быть каким-то жутким чудовищем вроде Чужого?

А что если я скажу вам, что один из самых жутких персонажей кино — обычный человек? Я, конечно, про Ганнибала Лектера из “Молчания ягнят” (и вообще серии романов и фильмов про него). Но сегодня мы поговорим именно о “Молчании ягнят”.

Лектер занимает почётное первое место в списке лучших злодеев по версии Американского института киноискусства. Но что делает его таким жутким, что он обошёл Джокера, Дарта Вейдера или того же Чужого? Это вопрос, который потребует нашего пристального изучения и большого внимания к деталям.

Впервые мы видим его лишь на 13-й минуте фильма. Но к этому моменту мы уже знаем кое-что о нём, картина представляет нам его немного раньше. Мы узнаём, что это за человек из диалога Кларисы Старлинг, главной героини, и её начальника, а затем и из разговора с главным врачом клиники, где содержится Лектер. Ганнибал — психопат, истинное чудовище, которое и жить на Земле не заслуживает. А врач говорит нам, что Лектер — интереснейший и ценнейший исследовательский материал.

Уже из этих — чрезвычайно коротких и размытых — описаний мы понимаем, что столкнёмся с чем-то доселе невиданным. Что Ганнибал Лектер — сущий дьявол во плоти.

И после этого нас пускают в тюремный блок. Причём здесь Клариса и мы видим нескольких больных — и этот эпизод здесь совершенно не случаен. Он всё так же помогает создать образ Лектера как психопата.

Клариса медленно идёт по коридору к его камере, видит трёх заключённых, каждый из которых безумнее предыдущего. И наша уверенность в словах надсмотрщика и врача лишь усиливается.

Первый просто немного жутковат, он улыбается и здоровается с Кларисой. Второй едва реагирует на неё, он просто сидит и смотрит в пустоту. Третий скачет по камере будто обезьяна. И это гениальнейший ход со стороны режиссёра. Мы понимаем, что четвёртый заключенный — коим и является Лектер — будет куда хуже всех троих вместе взятых. Он не просто сумасшедший, он — худший представитель человеческого рода.

И мы уже готовы к тому, что он начнёт бросаться на Кларису, пытаться ухватить её… но вместо этого мы видим это (пикча прикреплена к комменту).

Он просто стоит в остеклённой камере и, в отличие от предыдущих заключенных, не проявляет никаких признаков безумия. И это первый шок для зрителя. Он, казалось бы, обычный человек… но буквально через секунду мы понимаем, что с ним что-то не так. И на первый взгляд безобидная фраза начинает противостояние Лектора и Кларисы.

Просьба подойти поближе и показать удостоверение — абсолютно безобидная, на первый взгляд. Но именно благодаря ей Ганнибал Лектер захватывает инициативу и начинает манипулировать как Кларисой, так и нами как зрителями. Он не отрывает взгляд от неё (и нас), показывает свою власть над ней, и нам от этого некомфортно, мы чувствуем себя беззащитными — а ведь именно он находится в тюремной камере, а не мы! Он не может физически навредить нам, почему тогда мы должны его бояться?

Но… так ли это на самом деле? Мне кажется, всё обстоит с точностью до наоборот. Именно Ганнибал, а не Клариса, обладает властью. Клариса приходит с просьбой о помощи, и потому она уязвима: он может с лёгкостью отказать ей, и тогда она не поймает преступника. Ганнибалу нет до этого дела, и поэтому он находится в выигрышном положении. А беззащитность Кларисы лишь усиливает жуткое впечатление, вызываемое персонажем.

Фильм старательно это подчёркивает. В начале фильма Клариса сидит, а Лектер стоит: такое расположение делает её ниже и, опять же, подчёркивает её слабость по сравнению с оппонентом. Камера даже расположена так, что он смотрит вниз, а она — вверх. При этом лицо Лектора занимает почти весь экран, а лицо Кларисы — от силы половину. Это — угадали — тоже работает на ощущение беспомощности и уязвимости.

А вот когда он наконец соглашается ей помочь, она встаёт и оказывается на одном уровне с ним. Более того, когда Клариса удачно парирует реплику Лектора, она отбирает часть его власти, и это сразу же отражается на композиции кадра. Её лицо тут же занимает большую часть кадра, а Ганнибал — впервые за несколько минут — отводит от неё глаза. Впоследствии Клариса лишь укрепляет своё положение, и эпизод заканчивается совершенно фантастическим противостоянием лицом к лицу, после которого Клариса окончательно теряет самообладание — чтобы, выйдя из здания, быстро взять себя в руки, что и подчёркивает приближение камеры.

Мы поговорили лишь о 8 минутах из фильма, но эта схема работает и в других эпизодах с разговорами Лектера и Кларисы. Позднее он вновь обретёт по крайней мере часть власти и влияния, и ей вновь придётся отбиваться от его нападок. Фильм даже закончится эффектной сценой, когда, казалось бы, главный герой и его противник будут на равных, но потом.

Словом, главное в создании ужаса — не кровь или расчленёнка (не то чтобы в этом кто-то сомневался, впрочем :)). В первую очередь важны грамотное построение персонажей и их взаимодействия. Это и создаёт требуемую атмосферу, обстановку слабости, уязвимости и ужаса.

Источник:
Как внушать страх
Как внушить страх зрителю?
http://pikabu.ru/story/kak_vnushit_strakh_zritelyu_5893275

COMMENTS