Что вызывает ужас

Психологическое объяснение популярности фильмов ужасов

Психологическое объяснение популярности фильмов ужасов

Фильмы «Пила», «Пункт назначения», «Проклятье», «Паранормальное явление», «Крик», «Пятница 13», «Коллекционер» имеют настолько бешеную популярность среди зрителей, что режиссеры ужастиков вынуждены снимать бесконечные продолжения, превращая фильмы в сериалы. Причем каждая последующая серия еще жестче, кровавей предыдущей, количество смертей больше, расчлененка зрелищней. Для наибольшей реалистичности, красоты и смака просмотра активно применяются современные технологии. Сегодня зрителю намного интересней смотреть на кровь, оторванные конечности, размазанные мозги в формате 3D. Почему? Откуда такая тяга к крови у современного человека? Чего нам не хватает в жизни?

Человек всегда испытывал гипертрофированное влечение к смерти. В Древнем Риме одним из самых изысканных развлечений считались гладиаторские бои, а на Руси — публичные казни. Даже сейчас народ собирается толпами на месте аварии не для помощи потерпевшим, а в большинстве случаев, чтобы посмотреть на смерть ДРУГОГО. Таким образом, наша тяга к зрелищной смерти в кинематографе, развитие различных субкультур (готы, эмо) — все это необходимо современному человеку для того, чтобы почувствовать себя живым.

Однако, такое поведение человека – не единственный способ столкнуться с сильными чувствами. В психологии существует масса телесноориентированных методов, помогающих человеку встретиться с эмоциями, научиться чувствовать свое тело, получить навыки релаксации. В частности, заземление чувств посредством техник танатотерапии позволяет уменьшить количество энергии, идущей в голову, и распределить ее по всему телу, причем, тело само знает в каком его участке энергии не хватает, а в каком ее излишек.

Владимир Баскаков, телесный психотерапевт, в своей книге «Танатотерапия» говорит: «Чем более заземлено тело, — тем лучше заземлены чувства, — тем меньше энергии идет в голову. А это значит, — тем меньше страхов и беспокоящих мыслей о смерти.»

Обилие крови в кинематографе говорит о психологическом нездоровье современного человека, о его разобщенности с собой, со своим телом и чувствами. Хочется верить, что люди проявят интерес к теме внутреннего баланса, захотят испытать и прочувствовать сильные эмоции посредством минимальных по силе воздействий психолога, а не зрелищных драк и убийств, и тогда, возможно, изменится и спрос на хоррор.

Статья написана под впечатлением от семинаров Владимира Баскакова.

В статье использованы материалы книги В.Ю. Баскаков Танатотерапия: теоретические основы и практическое применение-М.: Институт общегуманитарных исследований, 2007-176с.

Источник:
Психологическое объяснение популярности фильмов ужасов
Фильмы Пила , Пункт назначения , Проклятье , Паранормальное явление , Крик , Пятница 13 , Коллекционер имеют настолько бешеную популярность среди зрителей, что …
http://www.b17.ru/article/populyarnost_filmov_uzhasov/

Раскрыта причина любви к фильмам ужасов

Вас изумляет то обстоятельство, что некоторые люди обожают смотреть ужастики? Да им просто ужасно нравится ощущать себя несчастными, уверяют американские психологи.

Психологи из Университета Беркли (Калифорния) и Университета Флориды предложили новую теорию, которая объясняет, почему люди любят фильмы ужасов, в которых красочно демонстрируются оторванные головы, реки крови и прочие жуткие зрелища, эксплуатирующие исключительно негативные эмоции.

«Фильмы ужасов, как ни крути – эмоциональное кино. Они вызывают страх, а страх – это стресс, а стресс – это адреналин и эмоции. Если человеку не хватает в жизни адреналина, то он вполне может восполнять его недостаток посредством просмотра фильмов ужасов», – считает известный российский психотерапевт Андрей Курпатов

Ранее специалисты объясняли этот феномен при помощи двух предположений. Во-первых, когда человек смотрит подобное действо, он не пугается, а лишь испытывает чувство легкого возбуждения. Другое объяснение – два часа страха необходимы для того, чтобы в конце фильма, независимо от того, чем заканчивается описываемая в нем история, зритель испытал эйфорию, освободившись от ужасного зрелища и кошмарных звуков. В обоих случаях это не совсем нормально, но легкие отклонения никогда не считались чем-то действительно опасным.

Психологи новой теории полагают, что все дело в том, что люди, которые любят смотреть фильмы ужасов, счастливы из-за того, что ощущают себя несчастными. Они просто наслаждаются страхом, причем чем страшнее, тем больше наслаждения они получают. Вот такая странная страсть в лучших традициях мазохизма. Однако, как уверяют научные сотрудники, уж лучше таким образом проявить жалость к себе, чем нудеть окружающим о своих проблемах, вызывая в лучшем случае чувство легкого раздражения у собеседника.

Источник:
Раскрыта причина любви к фильмам ужасов
Вас изумляет то обстоятельство, что некоторые люди обожают смотреть ужастики? Да им просто ужасно нравится ощущать себя несчастными, уверяют американские психологи. Психологи из Университета
http://www.kleo.ru/items/news/2007/08/06/horror.shtml

Что вызывает ужас

наши злоебучие либерасты тоже не сильно от тех уёбков отстают

Но он отстаивал не ИХ позицию! Разве подобная низость не очевидно?

По привычке грант пытаются губами словить.

Вот как такое вообще может в голову придти нормальному человеку?

почему мы не можем составить петицию, о разрыве дип. отношений и вводе визвого режима, для лиц с украинскими паспортами?

если там и есть дебилы, которые так пишут, то не нужно думать, что это мнение большинства.

некоторые русские тоже не отличаются адекватностью по отношению к украинцам.

Агрессия. Не пускаем укров, им негде зарабатывать денежку и слать своим в неньку, от голода умирают их жены и дети. Начнутся вопли: агрессоры, новый голодомор, геноцид и т.д.

Есть мнение, что паспорта для ЛДНР для этого и ввели. Для остальных введут визовый режим.

а что, если в Украине есть адекватные люди? не думал?

Адекватные люди могут и визу получить. Так что учитывая отношения в последнее время между Украиной и Россией — это не самое плохое предложение.

У нас сейчас не так много денег, чтобы еще и визы в Россию делать. Зачем усложнять?

Я у вас тут жить собирался оставаться или что? Может я хочу к родственникам съездить. Нахуя мне из-за этого валить в визовый центр, оформлять бумаги, платить, ждать, если можно просто купить билет и в тот же день переехать границу?

Не, еще не получал ни разу.

ага, продолжай всех под одну гребенку, умник

Дружок, понимаете, выражение «адекватный украинец» уже достаточно давно имеет вполне определённое значение.

Это тот, кто хочет, чтобы всё вернулось в милые домайданные времена, когда Россия кормила, помогала и ничего не требовала взамен, кроме редких выражений братской любви, а если поугрожать, что пойдёшь в ЕС, давала грошей.

И не мешала панувать, чувствовать превосходство над тупыми маскалями и понимать, что «украинец» неизмеримо выше, чем кацапское быдло, которое так легко ведётся на «братсво и дружбу».

Теперь же, либо ты человек, либо ты «украинец». Такие дела.

P. S. Украина сдохла 2 мая 2014 года, после недолгой агонии. И на территории 404 воцарилась Свинея-Безсалу. И Россия вам ничего не должна.

Сказал как Б-женька. Сохраню.

Вот же блджад. Одни Луганду и Донбабве придумали, вторые- Свинея-Безсалу. Два сапога пара, ничего не сказать. Ну хоть географию Африки учат, и то дело.

А те, кто живут сейчас под ВСУ, но ходили на референдум и голосовали за Республики?

Только не говори, что они должны взять оружие и проч. Кому должно, те взяли. А как быть тем, кто в силу возраста, болезней, гендерной принадлежности (бабки, подростки, инвалиды), у которых родня в РФ, им тоже визу предлагаешь?

Как по мне, то жителям быв. Луганской и Донецкой областей никаких виз не нужно.

А вот прочая Кукарина — пусть платит.

1. «А те, кто живут сейчас под ВСУ» — если ты не хочешь бежать из невыносимых условий «под ВСУ» — кто тебе доктор? Тем паче, что Россия предоставляет возможность льготного получения гражданства, помогает беженцам, находит иммигрантам работу. И кто хотел — получил всё это, а кто сидит засунув голову в жопу и чего-то ждёт. ну, пусть ждёт.

2. «быв. Луганской и Донецкой областей никаких виз не нужно» — Вы вчерашний Указ читали?

А, я забыл. Вы же «украинец».

Нет, милмой, я не украинец, и даже не украинка.

Так что херово, если не знаешь, да еще и забудешь.

Читала, а Вы, по ходу, нет.

Документы признаются ДНР и ЛНР.

Вы же предлагаете ввести визы и в те области, где стоят ВСУ-шники.

Вы столь категоричны, юноша. Да, есть у меня одна родственница, «засунувшая голову в жопу», лежачая многодетная мать, муж которой куда-то сдулся, едва по городу первый раз ударила украинская арта. Сдулся — и ни слуху от него, ни духу. Без его разрешения вывезти детей нельзя. Срок давности, чтобы признать его без вести отсутствующим — еще не истек. Женщина не транспортабельна. Лекарства, еду, одежду. деньги передаем через остальных родственников, которые бросить ее там одну, не могут.

И сколько знаю таких семей, где из-за отсутствия родителя невозможен выезд, где не могут бросить больных отцов, матерей.

Много Вы знаете о том, как живут люди под ВСУ-шниками.

Могу посочувствовать вашей родственнице. Однако, меня интересует, почему вы лжёте, утверждая, что я, якобы, предложил ввести визы?

Вы откомментились под комментом о введении виз. Поэтому я ответила Вам в этой ветке.

Меня так же интересует, почему Вы лжете, называя меня «украинец»?

Впрочем, Вы можете не отвечать.

Мне это совершенно не интересно.

Извините, что оскорбил сравнением с подобным.

Я где-то говорил, что она нам что-то должна? Ты не поверишь, но тут есть люди, которые не поддерживали майдан и события в Одессе. Но они становятся неадекватными только из-за наличия украинского паспорта?

Мне достаточно того, что они молчали, молчат и будут молчать. Ведь, это была их страна.

Ага, чаще выделяй жирным.

Тех, кто не молчал — позакрывали. Другие это увидели и теперь предпочитают молчать, чем сидеть в тюрьме.

Обязательно буду выделять значимые места.

«Другие это увидели и теперь предпочитают молчать, чем сидеть в тюрьме.» — это я и имел в виду. Донбасс, вот, не промолчал.

Уехать же этим «адекватным» молчунам, разумеется, не судьба. Все, наверно, сплошь, лежачие.

Ага, вот так просто — взяли и уехали.

Классно рассуждать о такой ситуации, спокойно сидя где-то в Москве, Ёбурге или Владивостоке.

Ага. Вот так просто — взяли и уехали. Если тебе жить ой как хреново и страшно, а сопротивляться ты не можешь — люди обычно бегут. А тут.

Наверно, в Свинее-Безсалу не такая уж и плохая жизнь, раз все взяли и остались?

Т.е., смотри, в 2014-м, когда мне оставалось полтора года до окончания универа, я должен был бросить все: образование, друзей, родителей и бегом валить в Россию, потому что там жить лучше. Но стало бы мне там жить лучше? Один в чужой стране, мои запасы денег испарились бы за два месяца, учитывая курс гривны к рублю и сумму, которую мне пришлось бы платить за съемную комнату, еду и т.д.

Мы немного ушли от первоначальной темы. Зачем вводить визы для граждан Украины, которые не кричат «москалей на ножы» и т.п? Я думаю, что 70-80% тех, кто сейчас пересекают границу имеют взгляды отличные от взглядов тех людей, что стояли на майдане. Такие, как ты, которые гребут всех под одну гребенку только из-за паспорта, ничем не отличаются от наших украинских радикалов, которые объявляют бессмысленный бойкот всему российскому и считают всех поголовно граждан России людьми второго сорта.

Источник:
Что вызывает ужас
Вызывает ужас…
http://pikabu.ru/story/vyizyivaet_uzhas_4852679

Что вызывает ужас

На сегодня мысли о моем употреблении вызывают у меня ужас. В трезвости я не испытывал этого чувства и нет желания.

Мне кажется, что это чувство можно избежать, если не терять оптимизма, или учиться реально оценивать ситуацию, для этого мне и нужна программа 12 шагов.

Ужас — это состояние очень сильного страха.

Я не хочу проживать это чувство, так как оно отрицательно сказывается на моем поведении и ведет к совершению необдуманных поступков.

Я стараюсь не думать о тех вещах, которые вызывают у меня ужас. А иногда, под влиянием этого чувства я становлюсь агрессивным.

Ну а когда уж совсем плохо — начинаю молиться.

Ужас — это всепоглощающее чувство, глубоко отрицательное и может погубить

Ужас — это всепоглощающее чувство, глубоко отрицательное и может погубить.

Я не хочу его испытывать, так как боюсь. Но трудно приказать себе не испытывать то или иное чувство, точно также как и чувство ужаса.

От себя и своих чувств не убежать. Я не могу находиться в одиночестве, когда испытываю ужас, поэтому я всегда ищу какого-нибудь общения. Это и помогает мне справиться со своими мыслями.

Еще легче становится, когда я кому-нибудь расскажу о своем состоянии. Потому что, когда я слышу от себя то, что проговариваю, я становлюсь более адекватным и способным разобраться в ситуации. Большую роль играет вера в ВС, и в то, что на все воля Бога.

Ужас — состояние очень сильного страха, который не совместим с моими представлениями об окружающем. Это то, что не укладывается у меня в голове.

Ужас не хочу проживать, мне трудно его проживать. Я стараюсь избегать тех ситуаций, которые вселяют ужас.

Если все же, мне придется прожить ужас, то я постараюсь принять это как опыт и смириться с тем, что в жизни всякое бывает.

Источник:
Что вызывает ужас
Чувства человека — Психологические тренинги — проведение психологических тренингов в Санкт-Петербурге, лекции, семинары, курсы по психологии.
http://psyha.net/index.php/spisok/uzhas

Что вызывает ужас

Крайняя степень страха — это ужас.

«После первого же вдоха разум мой помутился, и я потерял власть над собой. Перед глазами заклубилось густое черное облако, и я внезапно почувствовал, что в нем таится все самое ужасное, чудовищное, злое, что только есть на свете и эта незримая сила готова поразить меня насмерть. Кружась и колыхаясь в этом черном тумане, смутные признаки грозно возвещали неизбежное появление какого-то страшного существа, и от одной мысли о нем у меня разрывалось сердце. Я похолодел от ужаса. Волосы у меня поднялись дыбом, глаза выкатились, рот широко открылся, а язык стал как ватный. В голове так шумело, что казалось, мой мозг не выдержит и разлетится вдребезги»[99].

Соответственно, ужас вызывает иные, нежели просто страх, реакции человека, иное поведение людей. «Субъективное переживание страха ужасно, и что странно — оно может заставить человека оцепенеть на месте, тем самым приводя его в абсолютно беспомощное состояние, или, наоборот, может заставить его броситься наутек, прочь от опасности». Причем первый тип поведенческой реакции, оцепенение и в результате беспомощность, обычно преобладает. Второй тип реакции, бегство, представляет собой общий способ ответа как на страх, так и на ужас. Значит, бегство не специфично для ужаса, как не специфичны для него и некоторые другие следствия страха. С. Томкинс считал, что существует базовая взаимосвязь между эмоциями страха, удивления и интереса. Н. Балл, изучая реакции на гипнотически внушенный страх, установил, что люди, переживая такой страх, одновременно стремились исследовать пугающий объект и избежать его[100].

Ужас никогда не вызывает стремления исследовать вызвавший его объект — напротив, он парализует даже ориентировочные рефлексы (типа рефлекса «что такое?»).

В отличие от страха, при ужасе нет ни удивления, ни интереса. Реакция бегства возможна и при ужасе, но только как вторичная, когда ужас если не проходит, то несколько ослабевает, для чего необходимо определенное время.

Ужас — это аффект, то есть высшая степень эмоционального напряжения, доходящая до совершенно иррациональных реакций. Если со страхом еще можно как-то «бороться», ему можно пытаться «противостоять», то в случае откровенного ужаса психологическое противостояние практически бесполезно. Психологически, от ужаса нет никакого спасения. Этот аффект совершенно парализует рассудок и отключает способность человека к рациональному мышлению.

Такая реакция на ужас была подмечена человечеством достаточно давно. Уже в древнегреческой мифологии хорошо известна жуткая история о трех сестрах Горгонах, порождениях морских божеств. Они отличались ужасным видом: крылатые, покрытые чешуей, со змеями вместо волос, с клыками, со взором, превращающим все живое в камень. Наиболее известна среди них Медуза Горгона: Персей смог ее обезглавить только спящую, глядя в медный щит на ее отражение. Судя по всему, в мифе отражено базовое свойство ужаса: всякий, кто смотрел на Горгону, «каменел» — то есть, фактически, он впадал в оцепенение. Всякий, кто смотрит на нечто ужасное, впадает в состояние особого «столбняка».

Террористические акты вызывают ужас не только сами по себе. Как правило, распространению ужаса способствуют и сами террористы. Подчас террористические акты выглядят (оформляются — для большего впечатления) даже как сугубо ритуальные убийства. Именно так, например, рассматривая убийство Николая II и его семьи в Екатеринбурге, Ю. Давыдов писал:

«Сторонники «ритуальной версии» указывают: над трупами царской семьи глумились; такое невподым крещеному человеку. Да, глумились. Не только расстреляли, а и горючим облили, и. Язык немеет. Кромешный, как черная дыра, ужас. А невдолге после екатеринбургской трагедии труп Фанни Каплан, облитый бензином, жарко пылал в железной бочке под сенью Александровского сада. Кремацию спроворил матрос, комендант Кремля П. Д. Мальков. Пособлял ему случившийся рядом пролетарский стихотворец Демьян Бедный. Тут-то, надо полагать, матросу и вспомнилось, как в марте Семнадцатого заживо кремировали в корабельных топках кронштадтских офицеров»[101]. Источник? А сожженный уже японцами в паровозной топке С. Лазо?

Теперь приведем несколько примеров из реальных психологических самоотчетов испуганных (ужаснувшихся) людей: «Я хотел отвернуться. и не мог. я был слишком испуган, чтобы сдвинуться с места. я не мог поднять руку». Или: «Я хотел отвернуться. я почувствовал сильное напряжение». Или: «Все мое тело словно стало ватным. я хотел убежать. но словно окаменел и не мог двигаться». Или: «Все мое тело окостенело. хотел убежать. я окаменел и не мог двигаться». Или: «Сначала у меня напряглись челюсти, потом ноги и ступни. Пальцы на ногах у меня свело настолько, что стало больно. Я хотел избежать всего этого и сделаться как можно незаметнее». И так далее, и тому подобное[102].

Психологи затрудняются в объяснении механизма «столбняка» или оцепенения. Возможно, что такая реакция унаследована людьми от животных предков, которые замирали, притворяясь мертвыми, чтобы не стать добычей хищника. И сегодня есть хищники, которые нападают только на движущуюся добычу. С другой стороны, известно, что система тренировок специальных полицейских частей (в частности, российского ОМОНа) по борьбе с массовыми беспорядками направлена на то, чтобы выработать у полицейского автоматизм в реакции именно на движущегося человека (движущийся представляет опасность). Соответственно, первым правилом поведения в толпе, против которой используются

специальные части, обязательным для самосохранения попавшего в толпу человека является его замирание в любой позе. Цель ОМОНа обычно близка к целям террористов: массовые беспорядки подавляются чувством страха, вызываемого у толпы. Таким образом, замирание как своеобразная имитация переживания сильного страха (ужаса) убеждает террориста (или спецназовца в борьбе с беспорядками, что здесь означает просто обратную сторону одной и той же медали насилия) в том, что задача уже решена, сопротивление подавлено, и он может двигаться дальше.

Любопытно, что такое «оцепенение» в результате отдельного террористического акта может распространяться и на действия больших государственных структур, хотя они едва ли отдают себе отчет во влиятельности именно этого психологического фактора. Так, например, в период советской оккупации Афганистана в 1980-х годах моджахеды периодически осуществляли террористические акты в Кабуле. Прежде всего, это были отдельные взрывы в местах скопления людей (рынки, кинотеатры). И каждый такой террористический акт вызывал странную, на первый взгляд, реакцию оккупационныхй властей. Прежде всего, столица сразу же объявлялась «закрытой» на три дня. Это означало, что находящийся в городе гражданский советский персонал лишался права выезда в город и посещения мест скопления людей.

То есть город сразу становился «закрытым» прежде всего именно для советских людей. Оккупационная колония как бы резко «замирала» и «цепенела» в ожидании непонятно чего — то ли следующих, новых террористических актов (что было крайне маловероятно хотя бы потому, что сразу же усиливались и другие меры безопасности, осложнявшие жизнь террористам), то ли, напротив, поимки устроителей конкретного взрыва. Никакого реального смысла такое «закрытие» города для колонистов не имело. Судя по всему, однако, оно имело некоторый социально-психологический смысл: это было отражение все того же «столбняка», в который впадает отдельный индивид при столкновении с террором. Таким образом структуры защищались от ужаса и получали время, необходимое для того, чтобы прийти в себя. Паузы такого рода бывают крайне необходимы для последующего принятия хотя бы относительно адекватного решения.

Рассказывая о битве Цезаря с войсками Помпея, Плутарх так описывал состояние ужаса и оцепенения полководца, уже понимающего неизбежность поражения: «Когда Помпеи с противоположного фланга увидел, что его конница рассеяна и бежит, он перестал быть самим собою, забыл, что он Помпеи Маги. Он походил, скорее всего, на человека, которого божество лишило рассудка. Не сказав ни слова, он удалился в палатку и там напряженно ожидал, что произойдет дальше, не двигаясь с места до тех пор, пока не началось всеобщее бегство и враги, ворвавшись в лагерь, не вступили в бой с караульными. Тогда лишь он как бы опомнился и сказал, как передают, только одну фразу: «Неужели дошло до лагеря?»[103]. После чего он принял единственно возможное правильное решение — обратился в бегство.

А. Камю, описывая реакцию населения города на появление чумы, разделял первые реакции удивления, испуга, оцепенения и ужас, который приходит позднее. «Они еще надеялись, что эпидемия пойдет на спад и пощадит их самих и их близких. А, следовательно, они пока еще считали, что никому ничем не обязаны. Они были напуганы, но не отчаялись, поскольку еще не наступил момент, когда чума предстанет перед ними как форма их собственного существования и когда они забудут ту жизнь, что вели до эпидемии». Только спустя время стало понятно: «Последующий период оказался. и самым легким, и одновременно самым тяжелым. Это был период оцепенения». Потребовалось некоторое время, чтобы оно прошло, и тогда «в нашем городе поселился страх; и по глубине его, и по охвату стало ясно, что наши сограждане действительно начали отдавать себе отчет в своем положении». И только спустя еще некоторое время, возник настоящий ужас:

«На заре по городу проносится легкое веяние. В этот час, час между теми, кто умер ночью, и теми, кто умрет днем, почему-то чудится, будто мор на миг замирает и набирается духу. Все магазины еще закрыты. Но объявления, выставленные кое-где в витринах: «Закрыто по случаю чумы», свидетельствуют, что эти магазины не откроются в положенное время. Не совсем еще проснувшиеся продавцы газет не выкрикивают последних известий, а, прислонясь к стенке на углу улицы, молча протягивают фонарям свой товар жестом лунатика. Еще минута-другая, и разбуженные звоном первых трамваев газетчики рассыплются по всему

городу, держа в вытянутой руке газетный лист, где чернеет только одно слово: «Чума»[104].

Самое интересное, пожалуй, заключается в том, что ужас случайных свидетелей, то есть людей, непосредственно не бывших жертвами того или иного террористического акта, а наблюдавших его последствия или узнавших о нем, скажем, по телевидению, значительно превышает ужас непосредственных жертв, которым удалось выжить. Вот уж, что называется «у страха глаза велики». Страх и, позднее, ужас непосредственных участников событий носит конкретный, так сказать, «рабочий» характер. Ужас тех, кто стал свидетелем, обобщеннее, как бы абстрактнее, и не является «рабочим». У прямых жертв ужас все время связан с повторными переживаниями того, как они вырываются из страшной ситуации — они бегут, и это кажется им нескончаемым процессом.

Террористические атаки против США осенью 2001 года вызвали массовое состояние ужаса по всей стране. При всей оптимистической риторике руководства этой страны, число авиапассажиров сразу же упало на 20-25%. Люди захотели усилить гарантии своей безопасности и снизить количество рисков. Сравним с отечественными реалиями. Сразу после взрывов жилых домов в Москве осенью 1999 года основной фокус внимания людей был прикован, к подъездам и подвалам жилых домов. В Америке же весь фокус внимания немедленно сосредоточился на дверях между пассажирскими салонами и кабинами пилотов самолетов. Это вполне естественно: именно двери, как важнейший и наиболее привычный символ защиты и безопасности, в первую очередь привлекали внимание людей.

После этих террористических актов в России и, особенно, через два года в США люди вдруг поняли, что никто не может считать себя защищенным в этом мире. И это понимание оказалось самым ужасным: «Жизнь уже происходит в условиях применения новых типов оружия, причем они не есть результат открытия, а «всего лишь» плод ухищрений злоумышленников, для которых прежние ограничения оказались ничего не значащими. То, что было под внутренним запретом даже для маньяков (ибо разве раньше не было возможности рассылать зараженные письма?), стало возможным. Для обывателя из этого

следует, что можно ждать «чего угодно», так как раскрепощенное воображение носителей Зла может теперь подтолкнуть их на самые неожиданные и самые немыслимые действия»[105].

Вот это действительно ужасно: когда страх не просто повторяется, но открывается вероятность его теперь уже бесконечного повторения в будущем. Это оборачивается фобиями и кошмарами.

Фобия определяется как навязчивое интенсивное иррациональное состояние страха, связанного с достаточно определенными объектами или ситуациями, обычно имеющее приобретенный характер. Иногда сильные фобии рассматриваются как особого рода условные эмоциональные реакции. Основой возникновения фобии обычно является сильный стресс. Наиболее известными видами фобий являются агорафобия (страх пребывания на открытых местах), клаустрофобия (боязнь замкнутых пространств), страх смерти и т. д.

Кошмар определяется словарем русского языка как «нечто тягостное, неприятное, отвратительное». В частности, например, это может быть «тяжелый сон с гнетущими видениями» [106]. Кошмаром называется и постоянное, регулярное или периодическое переживание человеком страха и ужаса. Террор основан в том числе и на этом: как «отложенный страх», так и связанное с ним предвосхищение будущего страха приводят человека к ужасу, связанному с постоянными кошмарами. Это могут быть далеко не только сны, но и навязчивые состояния, галлюцинации или другие близкие к ним явления, при которых человек видит наяву, ощущает конкретную угрозу своей жизни и безопасности — например, различного рода галлюцинации или кошмарные видения, устрашающие человека. Террор, в значительной мере, погружает большие массы людей в постоянный кошмар переживания и ожидания смерти.

Обратимся к конкретным примерам иллюстративного плана. Подобные ощущения и переживания отчетливо видны на примере достаточно частного, но типичного случая террора —

захвата заложников. В науке давно и хорошо известно:

«Ситуация заложничества является максимально психотравматичной и обладает наибольшим теоретически возможным агрессологическим потенциалом. При ней максимальных значений достигает реальная перспектива смерти, максимально выражена фрустрация потребностей самосохранения — противодействовать невозможно (переживание беспомощной подверженности смертельной угрозе). Столь же максимально выражена фрустрация потребностей самоопределения — отрицается самоценность жизни и личности заложника. Интенсивность переживания угрозы вырастает до масштабов параноидности — переживаются ужас, персекуторность, парализующий страх. Источником этой смертельной угрозы является активный внешний стрессор

террористы, которые ставят заложников в ситуацию, характерную для шизофрении, непреодолимой слабости интегративной функции Эго заложников. Поэтому ситуацию можно охарактеризовать как максимально психопатогенную, причем ее агрессологический потенциал усугубляется астенизирующим дискомфортом обстановки выживания» [107].

Заложничество отличается от непосредственной террористической атаки (взрывов, выстрелов) тем, что сразу заставляет человека переживать вероятность скорой смерти. Этого переживания нет при непосредственной атаке — там оно появится спустя время. В ситуации заложничества, напротив, ожидание смерти появляется сразу. Здесь нет той самой паузы, которая обычно дает облегчение эмоциональному состоянию. Более того, в психологическом плане в ситуации заложничества один страх (отсроченный, в виде запоздалых переживаний уже происшедшего захвата заложников) постепенно накладывается на другой страх (ожидания смерти), как бы удваивая переживания. На самом деле они даже не удваиваются, а как бы возводятся в степень: так и возникает максимальный ужас — как страх, умноженный на страх, как страх «в квадрате».

«Ясно, в сущности, только одно: 11 сентября человечеству был преподан очень масштабный урок и в ответ был ощутим некий всплеск мировой энергии. Энергия была объединяющей — мир был искренне устрашен увиденным и как бы раскрылся для восприятия каких-то новых мыслей. В сущности ведь показано было, насколько мир един в своей беззащитности перед злом. Повеяло было катарсисом, нравственным просветлением, но настроение первых дней как-то удивительно быстро испарилось, энергия ушла в песок, чиновники всех стран потянули одеяло на себя, и миллионы людей с облегчением возвратились в роль телезрителей, которые с нетерпением ждут, когда же им наконец покажут захватывающий сериал под названием «Операция возмездия»[108].

Наличие таких зрителей или, говоря психологическим языком, «свидетелей» делает террор вечным. Пока будут зрители, испытывающие сладострастное, доходящее до оргазма, наслаждение от просмотра сцен насилия, сопереживающие жертвам не на уровне вербального сочувствия, а на уровне испытания тех же самых ощущений боли и гибели, не доводящих до реальной смерти, а лишь «щекочущих нервы» и раздражающих определенные мозговые «центры удовольствия», до тех пор насилие и террор никуда не исчезнут из жизни.

Повторим еще раз: психика парадоксальна. Есть люди, сеющие ужас. Есть люди, ужасающиеся этому. А есть люди, получающие наслаждение от созерцания чужого страдания и ужаса. Это не террористы. Это всего лишь психологическая база террора. Вот почему терроризм был и остается одновременно предметом борьбы для одних людей и предметом восхищения для других. Пока рациональное или просто охранительно-биологическое отторжение ужаса окончательно не возьмет верх, наряду с ним будет существовать и совершенно иррациональный «сладкий ужас», опирающийся на инверсии охранительнобиологических инстинктов. Будем отдавать себе отчет в том, что тот самый «стокгольмский синдром», проявляющийся в сочувствии заложников к террористам, представляет собой еще и скрытое, неосознанное проявление этого самого «сладкого ужаса».

Однако, понимая роль такого иррационального ужаса, наука все-таки стоит на

рациональных позициях — потому она и наука, а не «фильм ужасов». Поэтому научный психологический анализ строится на основании рационального или охранительнобиологического поведения большинства людей. Их поведение основано все-таки не на садомазохизме. Страх и ужас у них, даже при отключении рационального мышления, рано или поздно требуют иного поведенческого выхода, связанного со стремлением избежать их. Их ужас — «горький», а не «сладкий». На такой основе развивается паника — как своего рода промежуточное психическое состояние человека между этими сильными отрицательными эмоциями и последующими поведенческими действиями, обусловливаемыми данными эмоциями.

Источник:
Что вызывает ужас
Ужас: «Пока страх не выходит за пределы разумного, в нем нет ничего ужасного…»[98]. Умеренный страх, в целом, обычно играет адаптивную роль — он заставляет человека учитывать многочисленные риски повседневной жизни и, по возможности, заранее … — —
http://texts.news/cotsialnaya-psihologiya-knigi/ujas-26454.html

COMMENTS